Он сказал: это тест на совместимость. Нет, это будет нечто большее — она поймет, можно ли доверить ему отцовство, можно ли на него положиться. Если нет, она будет растить ребенка одна.

Когда Лукас возвращался в воскресенье вечером из Флагстаффа, он всегда улыбался. Выходные на ранчо с Мим, Уаттом и четырьмя ребятишками действовали на него как глоток свежего воздуха. И дело было не в разнице температур или высот. Мальчики смотрели на него раскрыв рты, он был им как бы старшим братом. Приехав домой, он бросил рюкзак рядом с лестницей и увидел мигающий огонек автоответчика. Лукас нажал кнопку.

— Лукас. Это Оливия. Пожалуйста, перезвони мне, когда вернешься.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы набрать ее номер. Когда она ответила, он взволнованно спросил:

— Что-то случилось?

— Все хорошо. Я обдумала то, о чем мы с тобой говорили. Пожалуй, мне стоит переехать к тебе на несколько недель.

— На несколько недель?

— Давай остановимся пока на этом. Нам действительно нужно узнать друг друга поближе. Ради ребенка.

Он понял, что у нее еще остались сомнения и надо действовать аккуратно.

— Что ж, и на том спасибо. Переедешь сегодня?

— Я уже собрала кое-какие вещи, но ты ведь только что вернулся…

— Добро пожаловать. Я помогу тебе устроиться. Ожидая Оливию, Лукас взволнованно мерил гостиную шагами и в конце концов вышел из дома. Он вышагивал по периметру стоянки, когда заметил машину Оливии. Через несколько минут он уже нес складную сумку для платьев и чемодан по ступенькам на второй этаж. Оливия следовала за ним с одной косметикой.

— Очень милая комната, — мягко сказала она. Над обстановкой дома Лукаса работал дизайнер. Покрывало и шторы в спальне для гостей были кремовых и голубых тонов. В этой комнате еще никто никогда не спал.

— Если тебе будет что-то нужно, скажи мне. Ванная для хозяев на этом этаже, на первом — гостевая. Голубые полотенца — твои, — он открыл дверцу шкафа и положил туда ее сумку с платьями.