— Тогда до вечера.

— До вечера, — повторила она.

Может быть, сегодня им удастся найти общий язык и как-то выстроить свои взаимоотношения? подумал Лукас.

Оливии в конце концов удалось понять, как работает музыкальный центр Лукаса, и она поставила один из своих любимых дисков. К тому времени, когда курица подрумянилась, Оливия уже вполне освоилась на кухне и чувствовала себя здесь хозяйкой. Поэтому, услышав телефонный звонок, не задумываясь схватила трубку и ответила.

— Я, должно быть, не туда попала! — воскликнула женщина на другом конце линии.

— А кто вам нужен?

— Лукас Хантер.

— Его сейчас нет, но вы можете оставить сообщение.

После короткого замешательства женщина отозвалась:

— Скажите, чтобы он перезвонил на ранчо.

— Хорошо, я передам, — повесив трубку, Оливия пожалела, что не спросила имени, но звонившая женщина, видимо, не посчитала необходимым назваться.

Ужин уже начал остывать, когда пробило семь. Оливия поела в одиночестве, а еду для Лукаса отнесла в холодильник. Когда в восемь тридцать вошел Лукас, Оливия очнулась — она заснула на диване, с контрактами на коленях. Лукас поставил портфель на стул и положил сверху пальто.

— Совещание неожиданно затянулось. Надеюсь, ты поела.

— Да, а твоя тарелка в холодильнике. Но вы, наверное, перекусили? Ведь мистер Баррингтон обычно заказывает ужин в кабинет, если совещания затягиваются.

— Он пригласил нас на ужин после совещания.

— Ты отказался от приглашения Рекса Майкла Баррингтона Второго? — изумилась она, зная, что такой чести не удостаиваются рядовые служащие.

— Я хотел поскорей вернуться домой. — Лукас сел рядом с ней. — Оливия, прости меня за вчерашнее, я не сдержался.

Оливия тоже чувствовала себя виноватой.

— Но мне следовало позвонить, — сказала она.

— Понимаешь, я никогда не жил в доме с женщиной и не совсем знаю, как себя вести.

Это известие и обрадовало, и удивило Оливию.