Шагая к зданию, где располагались офисы, с удовольствием отвечая на приветствия мужчин, собравшихся во дворе, и старательно не замечая взглядов, которые они бросали на ее ноги. Николь с сожалением размышляла о том, что и строгая одежда и отношения с Гордоном стали неотъемлемой частью ее жизни вовсе не потому, что она получала от этого удовольствие, а потому, что помогали чувствовать себя в безопасности.

Она уже миновала группу мужчин и собиралась открыть дверь в здание, когда вдруг услышала, как один из них расхохотался.

В ту же секунду лицо ее вспыхнуло. Она не имела ни малейшего представления о том, что могло вызвать этот смех, очень даже может быть, что она тут вовсе ни при чем, однако ей захотелось убежать, убежать подальше и спрятаться от всех на свете.

Бремя вины, которое ей приходилось нести, иногда казалось нестерпимым, и все же она не могла отделаться от этого чувства. Подумать только: из-за одной-единственной ошибки, из-за досадного промаха в ранней юности… Нельзя же наказывать себя всю жизнь! Но, что бы ни делала, она была не в силах забыть об этом…

В минуты глубочайшего отчаяния, когда Николь чувствовала себя совсем несчастной, ей хотелось поделиться с кем-нибудь, попросить совета, но затем панический страх возвращался, и она вспоминала, сколь многим она пожертвовала, лишь бы никто на свете не догадался, что она одна из тех женщин, которые…

Торопливо направляясь к своему офису, Николь заметила, что все ее тело сотрясает дрожь.

Господи, ну почему же именно сегодня она вздумала волноваться из-за своего прошлого?!

Ведь сегодня надо быть особенно внимательной и старательной, чтобы произвести самое благоприятное впечатление на нового хозяина. Говорят, он не терпит в своем окружении людей несобранных или же безынициативных. Очевидно, он предъявляет к своим подчиненным завышенные требования, и те, кто хочет остаться работать, должны соответствовать им.