Одна из замужних подруг, услышав это, поддразнила Николь: «Ну что же, дай Бог, если он обаятельнее Гордона. Послушай меня, Ники, милочка! Ведь Гордон такой зануда, что иногда в это просто трудно поверить. Нет, я хочу сказать, что, конечно же, настоящий, крепкий брак — это не только безумная любовь и потрясающий секс. Дружба и надежность важнее всего, но ведь Гордон ни то ни се. А уж что касается его мамочки…»

Николь улыбнулась. Едва ли Анну можно считать тактичной особой, она всегда говорит то, что у нее на уме. Обижаться не стоит, ведь подруга желает ей только добра. Однако о том, чтобы закрутить роман с новым шефом, даже если это станет великой и романтической любовью всей ее жизни, и речи быть не может.

Судя по тому, что она слышала о нем, ему нравится, чтобы все женщины вокруг него были по-настоящему красивы и обаятельны, а уж о ней-то этого никак нельзя сказать!

Николь поспешила в раздевалку и наградила свое отражение в небольшом зеркале неодобрительной гримасой.

Росту она была невысокого, сложения хрупкого, с тонкими запястьями и щиколотками. От матери она унаследовала нежную белую кожу и темные волосы, а от отца — глаза глубокого синего цвета.

Такое редкое сочетание вкупе с тонкими чертами лица и мягкими полными губами заставляло мужчин, видевших ее впервые, оборачиваться и бросать на девушку повторные, оценивающие взгляды.

Те же представители сильного пола, которые были знакомы с ней, считали, что яркая женственность ее лица и фигуры резко контрастирует с ее характером.

«Недотрога», «святоша» — именно так характеризовали ее наиболее беспощадные, особенно после того, как она решительно пресекала любые попытки сблизиться. Другие, не страдавшие, уязвленным самолюбием, а потому менее критичные, обходились без таких ядовитых комментариев, считая девушку спокойной и независимой.