— Да, пожалуй, минут десять, — ледяным тоном ответила Скай, и глаза ее сузились от ярости. Черт, еще и грубит!

Кайл снова принялся ходить взад-вперед.

— Я — летчик, — проговорил он с непонятной гордостью, глубоко задевшей Скай. Ведет себя словно на воздушном представлении, а кто только что плюхнулся на землю?

Не будучи по натуре человеком жестоким, однако исчерпав запасы терпения, она сухо бросила:

— Ну, это еще вопрос.

На сей раз он буквально пронзил ее взглядом.

— Да нет уж, мадам, свое дело я худо-бедно знаю, иначе то место на песке, на котором сейчас покоится такая славная попочка, стало бы вашим последним пристанищем.

В груди Скай поднялась новая волна гнева, кровь так и бросилась ей в лицо, но от ответа она воздержалась. Намек на то, что он виноват в аварии, явно был ударом ниже пояса. Это несправедливо. Припомнив те жуткие мгновения, когда она поняла, что машина потеряла управление — дальше наступила спасительная мгла, — Скай прикусила губу. Даже не разбираясь в аэронавтике, она понимала, что приземление на таком крошечном острове требовало огромного мастерства. Ну и плюс еще, конечно, огромное везение.

Некоторое время прошло в молчании. Мрачно устремив куда-то взгляд, летчик опустился на ту самую корягу, о которую поранился, и, уперевшись локтями в колени, обхватил голову. Скай же посмотрела вверх и с тревогой отметила, что сверкающее после дождя небо начинает постепенно тускнеть.

Максимум через три часа совсем стемнеет.

Скай оглянулась на своего спутника. Тот все еще сосредоточенно глядел себе под ноги.

— Ну, в чем дело? — внезапно взорвалась она и сама вздрогнула — голос словно разрезал воздух. Сообразив, что страх, который вновь, словно демон, принимается терзать ее душу и заставляет говорить ломко и пронзительно, Скай откашлялась и начала вновь, на сей раз более спокойно: — Что, спрашиваю, произошло?