Тяжело вздохнув, Брукс отложил в сторону чернильное перо

- Тебя все еще угнетает то земельное дело в Нью-Мексико, - начал он.

- Дело не только в этом, - ответил Джерид. - Я устал.

Подняв руку, он пригладил свои волнистые черные волосы, в которых уже начинала серебриться седина. По мнению Джерида, новые морщины на лице появились только благодаря его профессии.

- Я устал работать на неверной стороне правосудия.

Брукс осуждающе нахмурил брови, а Джерид покачал головой.

- Пойми меня правильно. Я люблю свою профессию. Но я только что отобрал землю у людей, живших на ней и обрабатывавших ее целых пять лет, а значит, имевших на эту землю полное право Совесть не дает мне покоя. Ведь про меня могли подумать, будто я работаю из-за денег, а до справедливости мне и дела нет. Мне это не нравится. И я не хочу сейчас даже вспоминать о тех делах, которые удовлетворяли меня несколько лет назад, когда я был моложе и энергичнее. Я разочаровался в жизни.

- Если я правильно тебя понял, ты хочешь положить конец нашему партнерству, - медленно проговорил Алистер.

Джерид кивнул.

- Это действительно так. Я работаю адвокатом уже добрый десяток лет и благодарен тебе за помощь, которую ты мне оказывал, и за возможность работать в Нью-Йорке. Но мне почему-то неспокойно на душе.

Темные глаза Брукса сузились.

- Не связано ли твое столь внезапное решение скорее с письмом, чем с делом в Нью-Мексико? - резко спросил он.

Уголок тонких губ Джерида чуть заметно дрогнул.

- Вообще-то, да. Дело в том, что моя бабушка приютила у себя кузину моего сводного брата Эндрю, и у нее нет, к тому же, ни гроша за душой.

- Твои родственники, насколько я помню, живут в Форт-Уэрте, и ты помогаешь им деньгами, - подхватил Брукс.