Записав телефон, Антон снова откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Он совсем не слушал болтовню своего приятеля – только время от времени открывал глаза, на секунду отрываясь от своих мыслей и с некоторым удивлением смотрел на сидящего рядом с ним человека, не понимая – кто он и что он здесь делает.

Бар «У Михалыча» в десять часов вечера был закрыт и на двери его висела табличка – «Извините, у нас банкет».

Виновник торжества – длинноволосый и вертлявый дылда Васик – чинно восседал за центральным столом в окружении своих многочисленных приятелей и друзей, знакомство с которыми он свел – по большей части – на пьянках, попойках и других подобных мероприятиях, черными мушиными точками густо отметивших картину его жизни.

Как раз напротив Васика возвышался над столом и взволнованно что-то орал человек по прозвищу Пункер – хороший знакомец Васика еще по старинным сатанинским тусовкам. Кожаная одежда Пункера была причудливо украшена металлическими заклепками, а на голове торчал тщательно напомаженный зеленый гребень – так называемый, «ирокез».

– Мужики! – вопил порядочно уже пьяный Пункер. – Наше братство терпит чудовищные потери! Из стройных рядом алк... ик... алкоголиков и придурков уходит в омут семейной жизни великий мастер пьяных безобра... ик... безобразий и бесчинств! Так давайте же отметим это событие так... ик... так... ик... чтобы ему стало стыдно за свой необдуманный поступок и так... ик... так... ик... так... ик... – когда неудержимая икота заставила заздравную речь уподобиться тиканью часов, Пункер замолчал и рухнул на стул.

– Спасибо, братан!!! – заревел через стол Васик. – Я знал, что ты меня действительного того... Ты один меня того... уважаешь.

– И это еще не все! – снова поднялся Пункер. – Мы тут с друзьями для тебя такой... ик... с-сур-рприз приготовили! Это все потому что мы тебя уважаем так... ик... так... ик... так... ик...