– Как... Когда?

– Сегодня ночью, – тараторил Степан Леонидович, – я делал утреннее сообщение. В половину одиннадцатого утра. Ну, ты, конечно, спала еще... Из хранилища вынесли все подчистую – все. И деньги, и драгоценности, и ценные бумаги. Погрузили все в машину и скрылись...

– А милиция?! – взвизгнула Инесса. – Куда милиция смотрит? Ты же налоги платишь! А государство тебя защищать обязано!

– Милиция... – Степан Леонидович горько усмехнулся. – Один из охранников успел вызвать милицию до того, как ему прострелили голову. Подъехало целое подразделение ОМОНа. А бандиты из гранатомета – шарах! А потом еще два раза – шарах! Шарах!!! И все. Омоновцы даже из своих машин не успели повылезать. Все погибли, все!

Проговорив эту ахинею, Степан Леонидович всплеснул руками и печально повесил голову.

Инесса сидела в кресле напротив него с открытым ртом.

– День траура объявили по всей стране, – сообщил Степан Леонидович напоследок. – Неужели ты ничего не слышала? Столько народу поубивали, а ты только о шубке своей думаешь...

Инесса смотрела на мужа широко открытыми глазами. Степан Леонидрович осмелел до того, что попенял немного жене:

– Все по магазинам своим ходишь, – выговорил он, – все денежки мои тратишь... Мои, мои, а не твои... Мои – кровно заработанные... А в стране невесть что творится. Убийства и насилие кругом.

– Господи! – прошептала пораженная Инесса. – Какой кошмар!

Она поднялась с кресла и подошла к мужу. Опустилась на постель рядом с ним, положила голову ему на плечо и всхлипнула.

– Боже мой! – проговорила она. – Как ужасно мы живем! Из дома страшно выйти... Вокруг одни дикари, а не цивилизованные люди, как в Европе, например... Господи, Степушка, как страшно!

– Да, да, – поддакивал Степан Леонидович, с тоской думая о том, что завтра или послезавтра его обман раскроется и нужно будет придумывать что-то еще, чтобы отсрочить ужасный миг расплаты.