А что еще оставалось делать мужу.

Триг лег на бок поверх одеяла и убрал волосы от лица Лены. У него были слишком большие неловкие пальцы, но она улыбнулась. Он провел своим грубоватым большим пальцем по нежной коже на ее скуле, и Лена тихонько засопела от удовольствия, наклонив к нему голову.

– Мне обязательно нужен хороший поцелуй на ночь, – пробормотала она, до половины опустив веки. – Думаю, ты должен это сделать, и я сразу засну.

Ей плохо. Что ему стоит это сделать. Он прикоснулся губами к самому краешку ее рта. Все это продолжалось не больше пары секунд.

– Это не поцелуй.

– Поцелуй.

– Так не целуют во время медового месяца.

– У нас перерыв в медовом месяце. Сначала тебе надо поправиться. Вернуть память. – А потом действительно выйти за него замуж.

– Я не могу вспомнить твои поцелуи. – Лена протянула руку и провела пальцем по его губам. – Но мне хочется их вспомнить.

Раньше он всегда старался держаться с ней по-братски и никогда не целовал ее по-настоящему. Обычно это были легкие поцелуи в щеку. Они с Леной всегда вели себя очень сдержанно во всем, что касалось поцелуев.

– Всего один раз, – прошептала она, пристально глядя ему в глаза.

– Лена…

– Не каждый день женщине удается повторить свой первый поцелуй.

– Ты не можешь вспомнить ни одного поцелуя?

– Ни одного. Это будет первый поцелуй. Раз… Два…

Вот черт.

Триг не стал ждать до трех. Он попытался сделать их первый поцелуй таким, как положено: начал медленно, держа себя в узде, просто прижался к ее губам. Ее губы оказались теплее и податливей, чем он мог себе представить. И нежные… такие нежные…

Триг почти не разжимал рта, пока она резким движением не заставила его раскрыть губы и не соединилась с ним языком. Он изо всех сил старался не обращать внимания на то, как хорошо ее губы подходили к его губам, но это было именно так. Их слияние с его губами казалось таким естественным, таким совершенным, что на какое-то мгновение Триг забыл обо всем на свете, наслаждаясь тем, чего желал так давно.