Упрямым сверх меры, но не слишком смышленым.

Не помогло даже то, что она, скорее всего, была права.

И все же именно упрямство привело ее этим утром в аэропорт. Раз уж она, тихо выругавшись, с чувством некоторого облегчения погрузилась в кресло рядом с выходом на посадку, то… То что?

Она это сделала.

Еще полчаса, и она будет в самолете, летящем в Стамбул. А когда она туда доберется, то найдет своего несговорчивого брата Джареда и привезет его домой на Рождество. Она сможет. Она уже делает это.

И не важно, что делает это медленно, передвигаясь со скоростью черепахи.

Лена закрыла глаза и потерла лицо, потом положила кончики пальцев на глазные яблоки и медленно помассировала их. Смертельный номер для макияжа, но она в любом случае не пользовалась им. Ресницы были достаточно густыми и темными, чтобы обходиться без туши. Черные волосы тоже были густыми. Сейчас они лежали гладко и аккуратно за счет хорошей стрижки и выпрямителя. Непокорные кудри вернутся только после очередного мытья, но пока она выглядела вполне прилично. На инвалида Лена походила меньше, чем на женщину, отправлявшуюся в командировку.

Кто-то уселся на соседнее кресло. Лена опустила руки, бросила туда взгляд и застонала при виде своей Немезиды – Эдриана Синклера.

Триг стал большим. Не меньше метра девяноста пяти, и при этом был прекрасно сложен. Он дорос до своих рук. До широких плеч, которые в шестнадцать торчали, как вешалка.

Лена перестала расти, когда достигла респектабельных метра семидесяти двух. Ничего плохого, нормальный средний рост. Ничего плохого, когда все остальное тоже весьма среднее.

– Уходи, – сказала она вместо «привет».

– Нет, – ответил он вместо «здравствуй». – Я слышал, ты не прошла медосмотр.

– Я буду проходить его повторно. Я отложила его для специального рассмотрения.

– Ты его не пройдешь.

– Ты мне запретишь?

– Не преувеличивай мое влияние, – рявкнул Триг. – Лена…