– Я не думаю. Но это единственная нить, которая у нас есть. Девятнадцать месяцев от него нет вестей. Может, ему нужна помощь.

– Если она ему понадобится, он ее попросит.

– А что, если он не может? Он увяз с головой. Я это чувствую. Иначе он бы уже нашел способ связаться с нами. Он не мог поступить по-другому.

– Мог, если это слишком большой риск, тем более под прикрытием.

– Но если это так опасно, то, может, ему вообще не стоит там оставаться.

Триг пожал плечами:

– Джаред хочет получить ответы. Они ему необходимы. Если ты встанешь у него на пути, он не обрадуется.

– Я не собираюсь вставать у него на пути. Ты меня недооцениваешь.

– Это мне не грозит. Я всегда отдавал тебе должное. С другой стороны, слишком много свободы…

– Женоненавистник.

– Ни в коем разе.

– Значит, ты не собираешься бросить меня к себе на плечо и силой вытащить из аэропорта?

– Слишком театрально, – сказал Триг, вытаскивая мобильник и прикрывая экран. Где-то в животе у Лены дернулся нерв, и она беспокойно приподнялась в своем кресле. Она всегда питала слабость к рукам Трига. И всегда испытывала некоторое любопытство к тому, что они могли с ней сделать, если бы это пришло Тригу в голову.

Но никогда не приходило.

– Мы провели голосование: Деймон, Поппи и я, – продолжал Триг. – На случай, если мне не удастся убедить тебя проявить благоразумие и остаться, я сделаю глупость и полечу с тобой. Деймон уже заказал мне билет. Поблагодарить его ты сможешь потом.

– Я не собираюсь его благодарить.

– Деймон заботится о тебе, Лена. Брат у него уже пропал, он не хочет потерять еще и сестру. А я не хочу, чтобы мне пришлось объяснять Джареду, какого черта я отпустил тебя одну. Мне вообще будет трудно объяснить, почему я разрешил тебе ехать за ним.

– Ты оправдываешь его действия. Тебе не нужна его безопасность. Ты хочешь, чтобы он нашел того, кто предал нас в Восточном Тиморе.