— Конечно, намажу.

— А я за это научу тебя кататься. Хочешь?

— Посмотрим, — лукаво улыбнулась она. — Не так-то просто научиться этому за один день.

— А кто тебе сказал, что у нас будет всего один день?

Остин очень серьезно смотрел на нее, и именно в этот момент Кэтрин поняла, что она уже утонула. Утонула в его точно таких же серо-зеленых глазах, как и у нее самой, больших и прекрасных. А еще она поняла, что это не будет мимолетным увлечением.

Их губы потянулись друг к другу — сильно и неотвратимо, и, подарив друг другу этот первый поцелуй, поцелуй-обещание, они взялись за руки и побежали к воде.

Может, это был просто импульс, и серьезные люди так не поступают, но с этого момента Кэтрин забыла обо всем на свете. В тот день они до поздней ночи катались на волнах, вернее пытались научить ее кататься. Потом она зашла к себе в номер, собрала вещи и сказала Полин, что переезжает в другой отель.

Стоит ли подробно описывать тот рай на земле, который начался сразу, в первую же ночь, когда они поселились в его просторном номере с видом на океанский пляж? Их дни были наполнены солнцем и волнами, их ночи утопали в блаженстве любви.

Остин оказался самым лучшим любовником на свете. А сам уверял Кэтрин, что никто и никогда не делал его таким счастливым: душа и тело его ликуют, когда рядом она. И с этого дня больше ему никого не нужно, и он любит ее и будет любить вечно…

Кэтрин просто умирала от счастья. Остин выполнял все ее капризы (а капризничать она умела), буквально носил на руках, всякий раз доказывая, что она — самое дорогое, что у него есть. И Кэтрин думала, что так будет продолжаться вечно.

Возможно, так и продолжалось бы вечно, если бы не пришла пора возвращаться в Нью-Йорк. В последний вечер перед отъездом Остин признался ей, что у него в Нью-Йорке есть девушка.