Джейк обвел взглядом комнату. Пролетело два года, но ничего не изменилось: безукоризненно чистый бежевый ковер на полу, серо-бежевые стулья, по-военному четко выстроившиеся у стены. Даже слабый запах чистящего средства с ароматом сосны и антисептика был все тем же. На Рейчел всегда производила впечатление чистота в клинике, но сейчас Джейк воспринял это как насмешку.

Клиника была стерильной, как и ее пациенты.

Джейк решительно направился к стеклянному окошку, за которым маячил силуэт полненькой медсестры. В своем пятнистом черно-белом халате она напоминала корову молочной породы, впечатление усиливало выражение ее больших карих глаз, которые она подняла на Джейка от лежащего перед ней бульварного журнала.

Однако, увидев его, она выпрямилась на стуле, расправив грудь, и кокетливо улыбнулась.

Джейк скупо улыбнулся в ответ. «Я тут исключительно по делу», – говорила его улыбка. Женщины начали заигрывать с ним, еще когда он учился в старших классах школы: тогда Джейк неожиданно вырос до шести футов и двух дюймов, на подбородке у него появилась ямочка, и он стал носить бейсбольные и баскетбольные майки.

И хотя Джейк привык к вниманию прекрасного пола, оно его зачастую обескураживало.

Рейчел утверждала, что это от того, что у него лицо кинозвезды и фигура профессионального атлета.

– Ты действуешь на женщин как кошачья мята на кошек, – уверяла она. Но сексапильность Джейка не пугала ее, она считала, что он должен пользоваться ею для достижения своих целей. – Составь суд присяжных из женщин и улыбайся им своей убийственной улыбкой. Не сомневаюсь, что ты будешь выигрывать все дела, – говорила она ему.

И когда Джейк начал работать с отцом Рейчел, то именно так и поступал. Рейчел в очередной раз оказалась права. Она почти никогда не ошибалась. После ее ухода все в жизни Джейка пошло наперекосяк, и вряд ли когда-нибудь наладится.

Медсестра кокетливо дотронулась до своих волос: