– Вот видишь?! – крикнула миссис Рассел, обращаясь к Генри. – Что я тебе говорила! Видишь? – Она кивнула в сторону Шейлы.

Та расстелила на траве большую скатерть, расставила бокалы и рюмки, разложила серебро. И сразу между домом и лужайкой стал сновать лакей, вынося поднос за подносом.

– Откуда тут взялся лакей? У Генри лакеев отродясь не было... А-а-а... это, оказывается, садовник...

– Еда сегодня деревенская, – сообщила Шейла, стукнув Маргарет по колену. – Генри любит такую еду! Да, любит!

Крупные сочные зеленые листья... Среди них гранат, коралл и перламутр. Какой-то очень высокий пирог. Пришел Эрвин и стал отрезать от пирога большие куски.

– Да! – засмеялась миссис Рассел. – Мой сын – талант. – Она обняла полуголого босого Генри. – Да и еще раз да! И эффектный багет ему ни к чему, он только отвлекает от него внимание. Уходи, уходи, уходи! – закричала она и толкнула ее в грудь.

Маргарет проснулась.

Господи! Шейла с деревенской едой, Генри – как всегда, босиком. Эти двое – все-таки пара...

Какой-то багет и покойная миссис Рассел. В неприятных снах и воспоминаниях есть одна хорошая сторона, решила Маргарет. Они убеждают человека в том, что он счастлив, даже если секунду назад в это не верил. Собственно, счастье – понятие относительное! Кто это постиг, редко чувствует себя несчастным, подвела она итог своим мыслям.

2

Прелестное подвенечное платье... Словно белое облачко, органза и нежный, даже прохладный на ощупь перламутровый атлас. Роскошный свадебный наряд! Любая невеста будет выглядеть в нем настоящей красавицей.

Натянув сверху пластиковый чехол, Шейла повесила платье в гардероб.

Мамочка, еще когда была жива, купила это платье им с сестрой. Одно на двоих... Господи, они тогда так нуждались!