Внутреннее волнение все нарастало. Всеобщее женское поклонение перед Марковым оказалось таким заразительным, что устоять было нельзя.

И Вера сдалась: поплыла, как и все, по течению собственных фантазий. В минуты прозрения она готова была хохотать до слез сама над собой – понимала, что, как и все институтские дамы, купилась дуриком на обаяние единственного в вузе приличного мужчины. Зато в периоды обострения становилось совсем не до смеха: ведь каждую минуту ситуация могла измениться. Маркова могли увести из-под носа.

Делать первый шаг или нет? Идти на поводу у сантиментов или поостеречься? Ждать с каждым днем становилось все опаснее – ведь у каждой сотрудницы института был шанс вырваться вдруг вперед.

Стратегический план «борьбы за счастье» созрел в ее сознании за пару минут – пока Ангелина делилась собственными идеями, «как заарканить Маркова». Вера приняла категорическое решение – разыскать электронный адрес Ильи Владимировича и попросить о встрече: была у нее в запасе одна мысль в части воспитательной работы. Ею и предстояло воспользоваться.

Адрес удалось добыть без труда. Людочка, секретарша Маркова, отличалась добрым характером. К тому же на факультете иностранных языков – в группе, где куратором была Вера Александровна, – училась ее дочь.

Вечером того же дня, в который было принято нетипичное для Веры решение, она писала Маркову с домашнего компьютера: «Уважаемый Илья Владимирович, здравствуйте! У меня к Вам предложение по организации новой формы воспитательной работы со студентами. Думаю, Вам, как проректору по направлению, оно покажется интересным. Предлагаю встретиться для обсуждения. Необязательно в стенах института».

Последнюю фразу Вера Александровна уничтожала и восстанавливала несколько раз. Потом все-таки набралась смелости – без нее содержание письма теряло двусмысленность – и оставила. Подписалась «Профессор кафедры английской филологии Вера Александровна Орлова».