Прочитав анкету Билли Джо, Кланси почувствовал себя полным идиотом.

Билли Джо был геем. Значит, Анджела никак не могла выйти за него замуж.

Кланси подумал, что Анджела вовсе не выглядела нищенкой. У оркестров, играющих в переходах, не бывает такой дорогой аппаратуры, костюмов и собственных автобусов. И конечно, никто из них не может выступать в концертном зале Арбакла. Ему вспомнились бриллиантовые серьги в ушах Анджелы. Определенно, было непохоже, что она в чем-то нуждалась.

«Интересно, что она сейчас делает?» – подумал Кланси. «Не твое дело, – ответил внутренний голос. – Ты потерял право знать что-либо о ее жизни десять лет назад».

Он погасил свет и прошел в спальню, сел в старое отцовское кресло. Воспоминания о встречах с Анджелой подхватили его и унесли в то давнее лето, когда они еще могли сидеть рядом и молчать, понимая друг друга без слов. Анджела была симпатичной девочкой… можно даже сказать, хорошенькой. Но тогда в ней не было даже тени той ослепительной, блистающей, уверенной красоты, которая сейчас так поразила Кланси. Все закончилось. Многие считают, что он до сих пор не пришел в себя после развода с Мелиссой, но Кланси наконец признался себе, чей образ преследовал его все эти десять лет.

Но десять лет – слишком большой срок. Хорошенькая девочка стала прекрасной женщиной.

И ей теперь дела нет до какого-то Кланси Моргана…

Анджела… Ангел…

Его ангел – навеки.

Анджела погасила свет и вышла из кабинета, закрыв за собой дверь, вызвала лифт и спустилась в подземный гараж к своей машине. Небо на востоке прорезала золотистая полоса. Было раннее утро.

Она вывела свой черный «ягуар» на центральную улицу Денисона, а с нее повернула на восточную дорогу, ведущую к реке.