Леди Коллингвуд на минуту потеряла дар речи, потом возмущенно воскликнула:

— Выдумал тоже! Вот уж не хотела бы, чтобы мои дочери были похожи на Максиму! Они у нас благовоспитанные молодые леди, а не темнокожие дикарки.

— Может, они и благовоспитанные, но, если в комнате находится Максима, их никто даже не замечает.

— Конечно, мужчины обращают на нее внимание — так же как жеребец обращает внимание на кобылу во время течки. Настоящей леди такое внимание ни к чему. Я никогда не пойму, как твой брат мог жениться на индианке. Кстати, еще неизвестно, действительно ли он совершил с ней брачную церемонию. Надо же иметь наглость. — привезти к нам полукровку!

— Хватит, Алтея! — оборвал ее муж. — Может быть. Макс и был шалопаем, но он Коллинс, и Максима — его дочь. У нее безупречные манеры, и она умна. Более того, это она вела себя, как леди, по отношению к тебе, а не вы с Порцией по отношению к ней.

— Час назад она пригрозила Порции, что подстрелит ее из лука! Я живу в вечном страхе, что она поубивает нас всех в наших постелях. Если ты от нее не избавишься, это сделаю я.

— Потерпи немного. Следующей весной, когда окончится траур по отцу, мы устроим ей выход в свет. К тому времени и Розалинда достигнет нужного возраста, и можно будет представить их вместе. С такой внешностью Максима без труда найдет себе мужа.

При упоминании о лондонском светском обществе Макси внутренне содрогнулась, но ее реакция не шла ни в какое сравнение с реакцией тетки. Леди Коллингвуд задохнулась от негодования:

— И ты думаешь, что я соглашусь представить ее в свете вместе с нашей дочерью! Это немыслимо!

— Да, думаю. Более того, я настаиваю на этом. Что немыслимого в том, чтобы представить вместе двоюродных сестер?

— Мы не можем держать ее здесь целый год, — сказала леди Коллингвуд таким колючим голосом, что он, казалось, мог поцарапать стекло. — Скоро вернется из путешествия по Европе Маркус, и ты же знаешь, как он падок на смазливые личики. Что если он в нее влюбится? Ты согласен заполучить эту маленькую дикарку в невестки?