— Как любезно с вашей стороны, — едко отозвалась она.

В течение нескольких следующих минут они обследовали клумбу с нарциссами. Оба получали истинное наслаждение, смакуя каждую секунду тишины, словно нежнейшую баранью отбивную.

— Значит, вам таки нужны очки? — наконец произнёс Лео.

— Конечно, нужны, — раздражённо сказала Маркс. — Зачем бы я носила очки, если б они не были мне нужны?

— Я думал, что они могли быть частью вашей маскировки.

— Моей маскировки?

— Да, Маркс, маскировки. Существительное, означающее средство сокрытия чьей-то личности. Часто используется клоунами и шпионами. А теперь, очевидно, и гувернантками. Боже правый, хоть что-нибудь может быть обычным в моей семье?

Маркс, подслеповато моргая, направила на него пристальный взгляд. На мгновение она стала похожа на перепуганного ребёнка, потерявшего свою любимую игрушку. И это вызвало странно-болезненный укол в сердце Лео.

— Я найду ваши очки, — сказал он резко. — Даю слово. Если хотите, можете вернуться в дом, пока я буду искать.

— Нет уж, спасибо. Если я попытаюсь самостоятельно найти дом, то наверняка окажусь в сарае.

Заметив в траве металлический блеск, Лео потянулся и нащупал очки.

— Вот они.

Он подполз к Маркс и стал перед ней на колени. Протерев стёкла очков краем рукава, он сказал:

— Стойте смирно.

— Дайте их мне.

— Позвольте мне это сделать, глупышка. Противоречить для вас так же естественно, как дышать, да?

— Ничего подобного, — немедленно возразила гувернантка и покраснела, услышав его хрипловатый смешок.

— Неинтересно дразнить вас, когда вы так легко сдаётесь, Маркс, — он заботливо надел ей очки, поправляя пальцами дужки и оценивающе рассматривая  результат. Мягким движением он коснулся её ушей. — Они плохо держатся.

Кончиком пальца он исследовал край её уха. Кэт была замечательно хороша в солнечном свете, в её серых глазах мерцали синие и зелёные крапинки.