– Но это ведь твой дом… Ты прожила там всю жизнь. Это единственное, что осталось тебе от семьи. Ты правда хочешь его продать?

Эмили почувствовала, что ей стало трудно улыбаться по-прежнему.

– Мэри Кей, зачем ты вдруг решила меня отговорить? Ты ведь уже сказала, что от продажи моего дома получишь отличные комиссионные. Дом с четырьмя спальнями на двадцати акрах земли – это для меня слишком много. К тому же после смерти отца ничто меня больше здесь не держит. У меня наконец появилась возможность отправиться путешествовать. Ты что, осуждаешь меня?

– Нет-нет, – ответила Мэри Кей. Сама она вернулась в Хонорию сразу же после четырех лет колледжа и вышла замуж за своего одноклассника. – Просто, понимаешь… ну, я никогда не думала, что ты уедешь. Знаю, все твои кузины уехали отсюда, но я думала, что твои корни намного глубже. Я считала, что ты останешься в Хонории навсегда.

Неужели Мэри Кей и вправду полагала, что Эмили будет счастлива прожить остаток жизни одна в этом доме, который все члены ее семьи покинули один за другим либо по собственному желанию, либо, как отец, умерев? Может, она думает, что Эмили в конце концов выйдет замуж? Но разве не потому ли Эмили так стремилась уехать, что перспективы в этом маленьком городке были весьма ограниченны?

Эмили потянулась за сумочкой.

– Конечно, я буду приезжать в гости, здесь ведь остаются мои тетя и дядя. И мне захочется снова повидать всех своих друзей. Но сейчас я хочу уехать. Мне это просто необходимо.

Мэри Кей понимающе кивнула.

– В таком случае, – сказала она, складывая бумаги на столе, – ты обратилась по верному адресу. Если честно, я уже, кажется, знаю кое-кого, кто заинтересовался твоим домом.

Эмили внезапно почувствовала какую-то пустоту внутри.

– Уже? – удивленно спросила она.

– Да. Он заходил вчера, и я намекнула, что, возможно, скоро появится подходящее предложение. Вдовец с маленьким сыном, и твой дом – как раз то, что он ищет, на мой взгляд. Не удивлюсь, если он сразу же захочет купить его, как только увидит.