— Если фирма не в состоянии купить мои акции, выкупи их ты персонально.

— И я не могу.

— Ладно, тогда дай мне грузовик и несколько строительных машин на те же самые восемь тысяч.

— Нам сейчас пригодится каждый кирпич и каждый гвоздь, что уж говорить о машинах.

— Послушай, неужели я не вколочу в твою упрямую башку, что я тебе больше не работник?

— Я вижу только, что ты дурно воспитан и глуп к тому же.

— Так, значит, насчет акций — бесполезный разговор?

— Вот именно. Я поднялся.

— Все равно я ухожу от тебя.

— Но при этом останешься моим зятем, Джерри. Поступай как знаешь. Если передумаешь, место для тебя всегда найдем.

— Да? Ты полагаешь, твоя фирма будет существовать вечно?

— Не вижу оснований полагать иначе.

Вскоре после десяти я посетил Кола Уордера в его банке. Мы обменялись парой фраз насчет гольфа, а потом я рассказал ему все. Оказалось, Кол уже успел по собственной инициативе поинтересоваться делами Э.Д.Мэлтона. Уордер был не только славный малый, но и профессионал, а потому имел нюх на такие вещи: если положение фирмы — нет, не пошатнулось, но могло пошатнуться, он уже поглядывал в ее сторону с беспокойством. По его словам, мне, может быть, и удастся сплавить мои двести акций за тысячу долларов, но ручаться за это нельзя. Мы прикинули в общих чертах, каков мой актив. Я не умолчал о том, что Лоррейн не соглашается продать наш коттедж. Что еще он мог предложить мне после этого, как не свое сочувствие и искренний совет — вернуться к Э.Д, и попытаться предотвратить катастрофу.

Я поблагодарил его за откровенность. Около одиннадцати я был дома. Винс сидел в гостиной и листал иллюстрированный журнал.

Он сказал, что завтрак, приготовленный Иреной, был чересчур обильным, что Лорри, видимо, встала, так как недавно он слышал шум душа.

— Что ты хмурый такой? Или мне кажется? — осведомился мой гость.

— Да нет, не кажется. Может быть, потом расскажу.