— Они ждут еще одну революцию, чтобы вернуть свое прошлое высокое положение, — заметила как-то Аннабелинда.

Когда мы находились в замке, предполагалось, что мы будем говорить по-французски. Считалось, что это пойдет нам на пользу. Жан-Паскаль смеялся над нашим произношением.

— Вы должны разговаривать по-французски так же бегло, как я по-английски, — говорил он. — Это делают все образованные люди, кроме крестьян и англичан.

Вопрос об образовании встал в 1912 году, когда мне исполнилось тринадцать лет.

Под давлением тети Белинды сэр Роберт согласился, что Аннабелинда отправится учиться в Бельгию. Школа, выбранная для нее, принадлежала француженке, знакомой Жана-Паскаля и, естественно, аристократке. Девочки покидали эту школу, в совершенстве владея французским, полностью подготовленные к пребыванию в высшем обществе, возможно, не блистая научными познаниями, но счастливо обладая всеми светскими достоинствами.

Аннабелинду переполнял энтузиазм, и не хватало лишь одного, чтобы предложение получило ее безоговорочное одобрение. С легким удивлением я узнала, что речь идет обо мне. Аннабелинде всегда была необходима компания, и она настаивала, чтобы я отправилась с нею.

Моя мама сначала воспротивилась.

— Так далеко! — сказала она. — И так надолго!

— Не дальше Шотландии! — воскликнула тетя Белинда.

— Мы не обсуждаем сейчас поездку в Шотландию.

— Но ты же должна подумать о своем ребенке.

Интересы детей всегда должны стоять на первом месте, — прибавила лицемерно тетя Белинда, чем довела матушку до белого каления, потому что у Белинды первое место всегда было занято ею самой.

Свое мнение высказала и тетя Селеста.

— Мне хотелось бы, чтобы Люсинда получила хорошее образование, сказала она. — По словам брата, у школы прекрасная репутация. Там учатся девочки из лучших семей Европы.