– Собирайся, я отвезу тебя к миссис Джонсон, – сказала Хейзл.

– А ехать так рано удобно? Ведь сегодня воскресенье, – напомнила Констанс, но Хейзл решительно покачала головой и задорно улыбнулась.

– Я уже предупредила ее, что мы приедем.

Констанс пришлось признать, что сестре всегда удается уговорить ее сделать то, чего она не хочет.

Элси Джонсон жила в пригороде. Ее дом стоял предпоследним в ряду внушительных коттеджей, построенных в викторианском стиле.

Хейзл припарковала машину с таким чудовищным скрежетом тормозов, что Констанс невольно поморщилась.

Перед всеми домами на этой улице располагались хорошо ухоженные палисадники, огороженные одним общим забором. В таких районах обычно селились неплохо обеспеченные, уважаемые люди. Здешняя респектабельная атмосфера никак не вязалась с историей, которую рассказала Хейзл. Хотя, с другой стороны, если этот Керби действительно такой расчетливый и хладнокровный соблазнитель, каким описала его Хейзл, то ему для поддержания имиджа как раз и нужно респектабельное место жительства.

– Сейчас его нет, – сообщила Хейзл, увидев, что Констанс смотрит на соседний дом. – Они с Джинни куда-то отправились. А родители девочки боятся запретить ей встречаться с ним, ведь, если она уйдет из дома, они уже никак не смогут помочь ей разобраться, что это за человек. Понимаешь, ей всего семнадцать, она почти ребенок… по крайней мере, по сравнению с Керби, ему-то ведь уже за тридцать. Ненавижу таких типов!

– Да! – горячо согласилась Констанс. – Я тоже!

Она пошла вслед за Хейэл к входной двери.

Элси Джонсон, вероятно, увидела, как подъехала машина, так как открыла дверь, прежде чем сестры успели постучать. Маленькая сухонькая и очень живая старушка определенно волновалась, но полчаса спустя, когда Хейзл и Констанс уезжали, миссис Джонсон, кажется, совершенно успокоилась, решив, что вполне может оставить свое жилище на попечение Констанс.