Голос выдал, насколько тяжело давалась ему верховая езда.

Александр слушал своих спутников, но глаза его изучали лесные тени. Некоторые участки зарослей колыхались сильнее, чем если бы их шевелил только утренний ветерок. Он глубоко вдохнул, ожидая, что ощутит предательский запах тлеющего запального фитиля.

Да, да, кажется, это он. Но, нет, слишком много в воздухе осенних запахов, чтобы что-либо отчетливо различить. Он помотал головой, пытаясь избавиться от усталости, которая притупила все его чувства. Впереди у крутого поворота низко склонились ветви. Идеальное место для засады.

Он достал пистолет из кобуры, свешивавшейся с передней луки седла, и понял из воцарившегося за спиной молчания, что Траген и Печ сделали то же самое. Александр снова моргнул, чтобы вернуть ясность зрению. Черт побери. Он был уверен, что они ускользнули от преследователей. Черт бы побрал фон Меклена, чтоб он провалился в ад, откуда пришел.

Александр сжал зубы и выпрямился. Откуда-то из самой глубины его существа вдруг пришли ясность и сила, как было всегда во время долгих часов бессчетных сражений. Он крепче сжал приклад, щелчок от взводимого курка прозвучал уверенно и надежно. Он подал сигнал своим спутникам и пустил лошадь рысью. Низко свешивавшиеся ветви приближались. Он напрягал слух, но в ушах пульсировал только шум реки. Война закончилась для других, но не для него. Он умрет солдатом.

Александр пригнулся, чтобы проехать под ветками. Лошадь под ним, такая же уставшая, как и он сам, споткнулась от перемещения веса. Воздух дрогнул, как от щелчка хлыста безумца. Огненная вспышка скользнула по лбу. Кто-то окликнул его по имени: «Полковник! Полковник фон Леве!» Юстус. Он вцепился в гриву коня. Дубы, река и размытая дорога – все накренилось, закачалось, и оглушительный рев заполнил землю.

Его глаза затуманились. Юстус вскрикнул, затем раздался глухой звук падения, и он замолк. Траген хранил молчание, подозрительное молчание. Александр попытался окликнуть майора по имени, но ни слова не сорвалось с его губ. Он соскальзывал. Сознание его угасало… угасало…