Она была уверена, что на террасе больше никого нет. Настроенная никому не показывать свои переживания, девушка приподняла бровь в немом вопросе. Мужчина выглядел лишь силуэтом на фоне света, проникающего через двойные стеклянные двери позади него, лишая возможности увидеть черты его лица, но Клер была уверена, что незнакома с ним. Он был высоким и худощавым, широкие плечи облегал безупречного покроя белый смокинг. Незнакомец стоял так близко, что Клер почувствовала слабый свежий аромат его одеколона.

— Прошу прощения, я не хотел напугать вас, — сказал мужчина, делая шаг в сторону, чтобы встать рядом с Клер. — Я видел, что вы направились сюда, и подумал, что тоже смогу насладиться несколькими глотками свежего воздуха. Нас не представили друг другу, не так ли? Максвелл Бенедикт.

— Клер Вестбрук, — пробормотала в ответ девушка. Теперь она узнала его — они действительно прежде не были представлены друг другу, но Клер видела его, когда он пришел на прием. Его невозможно было не заметить. Густые белокурые волосы, яркие глаза — он был похож на модель с обложки женского журнала. Клер рассеянно подумала, что мужчина с таким лицом должен быть маленького роста, хотя бы ради справедливости. Но Макс Бенедикт был высоким и двигался с естественной мужской грацией, которая притягивала к нему каждый женский взгляд. Несмотря на скульптурное совершенство лица, в нем не было ничего женственного, его внешность была абсолютно мужской, и всякий раз, когда он смотрел на женщину, его пристальный взгляд был полон чисто мужской оценки. Хорошенькие женщины не были единственными жертвами мегатонной силы его обаяния. Каждую женщину — молодую или старую, простушку или красавицу — он рассматривал со смесью вежливости и восхищения, от которой они таяли — все до единой — как снежинки под раскаленным солнечным светом.

Если он ожидает, что она тут же растает, как остальные, — криво усмехаясь, подумала Клер, — то будет разочарован. Джеф преподал ей несколько тяжелых уроков о красивых очаровательных мужчинах, и она помнит каждых из них.