Муж Дениз долго восхищался красотками, хохотал, читая описание приключений Марка и смешных ситуаций, в которые Марк попадал из-за незнания местных обычаев. Марк всегда умел писать искрометно и весело, так, что жизнь казалась простой и веселой. И приятной. А Дениз только делала вид, что тоже веселится. Ее ужасно раздражали комментарии Жана и то, как он пристально изучал красоток на фото, и она, как ни старалась, ничего не могла с этим поделать. Дениз не желала признаваться самой себе, что испытываемые ею чувства весьма смахивают на ревность. И еще на душе было как-то тягостно и тоскливо, словно она потеряла что-то важное, что-то сделала не правильно…

По рассеянности Дениз едва не начала тереть правый глаз — дурацкая привычка, с которой она долго и безуспешно боролась, — но вовремя вспомнила о наложенном макияже.

Сегодня Марк был один и ничего не сказал о своей подруге! — вдруг пронзила Дениз мысль.

Он пригласил меня, но как отреагирует его…

Дениз напряглась, пытаясь вспомнить имя его подруги, и не смогла. Что-то такое же экзотическое, как и внешность этой девушки… Ниема.

Имя всплыло откуда-то из глубин памяти. Ниема, девушка лучшего друга. Ее друга и друга Жана, потому что Марк был их общим другом, другом семьи, которой уже два года официально не существует. Неожиданное появление Марка напомнило об этой, давно не существующей семье глухой, полузабытой болью.

— Денни, очнись, в дверь стучат! — Лори выразительно помахала перед лицом Дениз ладонью.

Дениз, у которой отчего-то кровь прилила к щекам, умоляюще взглянула на кузину.

— Открой, пожалуйста, Лори. Лори пытливо и остро посмотрела на нее, потом пожала плечами и отправилась открывать.