— У меня?, — удивилась Дениз. — Ничего подобного!

— Да, да! Просто ты это здорово скрываешь.

Но время от времени пафосность все же прорывается. Крис сдержанный, а вовсе не мрачный и не отрешенный.

— Понятно.

Дениз почему-то было неприятно, что Марк защищает Криса. С ней-то он как раз мрачноотрешенный, а не сдержанный!

— Мне кажется, что в его жизни когда-то что-то случилось. Очень серьезное и очень неприятное. — Марк сочувственно покачал головой.

— Марк, перестань, меня мутит от надуманных жизненных драм!

Марк как-то странно посмотрел на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Извини, что я так сказала, мне просто немного неловко, и я злюсь.

— Ты стала немного… другая, Дениз, — растерянно произнес Марк, как будто только сейчас стал осознавать, сколько времени их разделяло и что изменения, произошедшие в них, были неизбежными.

Дениз смутилась.

— Конечно, другая, Марк. Я не могла не измениться за эти годы.

Они еще немного поговорили, однако прежняя непринужденность была утеряна. Словно Крис своим приходом наложил на них своеобразное проклятие.

— Мне, пожалуй, пора, — деликатно сказал Марк, как всегда чутко уловив ее состояние.

— Я провожу тебя.

Дениз накинула на плечи легкий палантин и вышла за Марком из бунгало. Прибой, мерно рокоча, накатывал на берег, отступал и вновь накатывал — огромный, ленивый, сонный, точно так же, как тысячу или сто тысяч лет назад. Он был погружен в себя, и ему не было дела до проблем маленьких букашек, ползающих по песчаному берегу. Огромная луна неподвижно висела у горизонта, где-то там, где встречаются вода и небо. Она была красновато-желтая, и точно такая же красновато-желтая дорожка плескалась расплавленным металлом на поверхности маслянисто-темной воды. Было немного прохладно и отчего-то тревожно. Дениз передернула закутанными в палантин плечами.

— Прохладно? — спросил Марк.