– Думаю, примешь. – Эрик взъерошил волосы ребенка, улыбнулся про себя, когда его пальцы оказались близко к маленькому волевому подбородку Бетии, и она отдернула голову, как если бы его прикосновение обожгло ее. – Куда ты направляешься?

– В Данби, – без запинки ответила она, коря себя в душе за болтливый язык.

– Это находится в стороне от моего пути.

– Да.

– Макмилланы из Билахана не враждуют с Драммондами из Данби, не так ли?

– Нет, они давние союзники.

– Значит, нам по дороге.

– Я иду окольными тропами, это может занять больше времени.

– Как видишь, я тоже. Я путешествую один и надеюсь избежать неприятностей в пути.

– Тогда вам следует оставить меня, добрый сэр! Неприятности идут за мной по пятам! – засмеялась девушка.

Бетия не понимала, почему ей так трудно принять предложение Эрика. Да, она не знала Мюрреев из Донкойла, но полагала, что они не могут быть плохими людьми, поскольку про них мало кто слышал. Дурная слава разносится далеко, но если люди живут достойно, то только героические поступки могут принести им известность. Макмилланы приходятся ему родней, а они давние и близкие союзники ее семейству. И конечно, у него внешность Макмилланов. Он едет в ту же сторону. Он уже спас ее от схватки, которая могла оказаться смертельной и, хотя он отнял кинжал, ни разу не угрожал ей или Джеймсу. Здравый смысл подсказывал просить его покровительства.

– Ну же, девушка, переступи через свою гордость и прими честное предложение помощи.

– Не только гордость заставляет меня сомневаться, сэр.

– Разве я уже не доказал, что не причиню тебе вреда?

– Да, но я должна заботиться не только о себе!

– Я никогда не обижу ребенка.

Бетию позабавило, что в голосе Эрика послышалась напряженная нотка. Кажется, она все же задела его. Странным образом это рассеяло большую часть ее сомнений. Хотя девушка все еще чувствовала себя неловко, она начала понимать, что это не потому, что она не доверяет Эрику, а потому, что он очень привлекательный мужчина. Еще ни один мужчина не приводил Бетию в такое смятение. Это опасно для нее самой, однако сейчас нужно думать только о Джеймсе.