Бетия слабо улыбнулась. Ее печаль быстро возвращалась.

– Мы отправили двух невинных, беззащитных ягнят в волчье логово.

Девушка легко коснулась ярких кудрей спящего мальчика.

– Этот малыш будет под присмотром. Его научат прикрывать свою спину. У парня такой же милый характер, что и у его матери. Я не хочу сломать его, лучше закалю.

– Но почему ты? Я думал, твои родители сами захотят заботиться о парнишке.

– О, родители полюбят его, потому что он частица Сорчи, но, – она насупилась, чувствуя себя немного виноватой за то, что собиралась сказать, – они растили и Сорчу тоже, не так ли? Они так ревностно берегли ее от всех невзгод, что думали, будто другие станут поступать так же. Они никогда не учили ее осторожности, подозрительности, умению разбираться в людях. Так они растили Сорчу, и так они попытаются растить Джеймса. Нет, я расскажу Джеймсу о том, что иногда за улыбкой скрывается ложь или, что еще хуже, кинжал, нацеленный тебе в сердце. Может быть, Боуэн поможет.

Бетия почувствовала, что пальцы Эрика крепко сжали ее кудри, и с любопытством взглянула на него. Возможно, это был подходящий момент попросить его прекратить ласкать ее волосы, но слова не шли с языка. То, как он перебирал пальцами прядки, ласкал, подносил к лицу, чтобы вдохнуть их аромат или поцеловать, было приятно, но вместе с тем слишком волнующе. Бетия печально призналась себе, что не хочет, чтобы Эрик останавливался. С ее стороны было довольно распутно позволить едва знакомому мужчине вести себя с ней так раскованно, но, вздохнула она, он так красив! Если она не позволит ему пойти дальше этого, то ничего дурного не произойдет, не так ли?

– Кто такой Боуэн? – спросил Эрик, надеясь скрыть свою заинтересованность в ответе и не выдать нарастающую ревность. Он не мог понять, почему ему так мучительно слышать, как она произносит мужское имя, да еще с подозрительной теплотой в голосе!