– О, тогда они счастливые люди.

Он улыбнулся. Неудивительно, что своего отца, Дериуса, Алисия довела до отчаяния. Она не хотела выходить замуж. Ей просто было это не нужно.

– Не знаю, обрадуются ли они тебе как своей невестке, но ничего, привыкнут, – проговорил он.

Краска неровно залила ее щеки.

– Я уверена, тебя они обожают.

– Безгранично. Но ведь большинство греческих матерей живут исключительно для своих сыновей.

– Да, я знаю, ведь дочери быстро уходят из дома.

Кристос не показал виду, что услышал в ее голосе глубокую боль.

– Но ты же не имеешь в виду наших дочерей? Их я буду холить и лелеять.

В тридцать семь лет ему нужна была жена, а Дериусу нужен был муж для его несговорчивой дочери.

– Я – последний из Патерсов в своей ветви. И свое обещание подарить родителям внука до своего тридцать девятого дня рождения я выполню.

– И ты надеешься, что я помогу тебе в этом?!

Он еле удержался от того, чтобы не засмеяться:

– Да, ты права.

Алисия сжала кулаки. Ей так хотелось стереть с его самонадеянной физиономии эту противную усмешку. Она никогда не встречала человека, более уверенного в себе, чем этот тип.

Она судорожно пыталась понять, зачем отцу надо было лететь через океан, чтобы привезти ей мужа. Ведь он всегда с презрением относился к богатым. Видимо, он уже отчаялся. Ну что же, она тоже. Но ведь он как будто продает ее с аукциона!

Горячие слезы навернулись на глаза Алисии, но она сумела удержать их. Мама никогда бы не позволила отцу так поступать с дочерью.

– Бывают и худшие партии, чем я, мисс Лемос, – снова подал голос Кристос.

Она почувствовала иронию, но не смогла даже улыбнуться.

– Муж остается мужем, а мне он не нужен.

– Большинство женщин грезят о том, чтобы выйти замуж. Это мечта любой греческой девушки.

– Я не любая.

Он засмеялся:

– Это вы так говорите, но я уже усвоил, что все женщины одинаковые. В вас всех заложена определенная программа.