– Больше ничего не осталось, капитан! – крикнул один из пиратов.

– Молодцы! Все поработали на славу и заслужили награду!

Матросы радостно заулюлюкали.

– Уилл, запри уцелевших в трюме и подожги эту посудину, – велел Шарк.

– А как же бабы?

– Да ну их! Сваливаем.

Уилл удивился, но сделал, как было велено.

Когда пламя занялось не на шутку, пираты перебрались на свой корабль, подняли паруса и поплыли прочь от погребального кострища.

Адам очнулся от едкого запаха дыма и отчаянно закашлялся, потом с трудом приподнялся. У него кружилась голова, но все же он сумел утереть рукавом кровь, слепившую глаза.

Заслышав крики, доносившиеся из трюма, Адам невероятным усилием воли заставил себя подняться на ноги: он должен был выпустить своих матросов из трюма, пока они не изжарились заживо.

Судорожно хватая ртом воздух и переступая через трупы, Адам двинулся к люку. Сил оставалось все меньше, но решимость его не убывала, и, в конце концов, ему удалось добраться до крышки люка.

– Ребята! – прохрипел Адам.

– Это же капитан! А мы думали, вы мертвы, сэр! – раздались радостные крики.

– Подождите… Я сейчас открою… – Адам лихорадочно возился с люком, не обращая внимания на сочившуюся из раны кровь. Наконец крышка поддалась, и матросы, выбравшись из трюма, бросились тушить пожар. Только Харнетт, корабельный врач, остался с капитаном, чтобы осмотреть его раны.

– Слава Богу, вы живы, а то мы уж думали, нам конец. Присядьте, я гляну, что у вас с головой…

– Потом, сейчас не время, – возразил Адам. – Нужно скорее найти Элизу и Бо…

– Мистер Гамильтон погиб, сэр. Такая рана… – Харнетт печально покачал головой.

Адам бросился к распростертому на палубе Бо. Он уже почти ни на что не надеялся, но вдруг с удивлением обнаружил, что приятель дышит, и, пощупав пульс, убедился, что тот действительно жив.