Она не собиралась кричать. Она еще не закончила разглядывать его.

Себастьян чувствовал себя так, словно, попав в волшебную сказку, упал к ногам очаровательной принцессы. Он свалился по ее вине: смотрел вниз, выбирая место, куда поставить ногу, и вдруг увидел ее, выходящую из тени. Она подняла лицо к лунному свету, он загляделся, забыв обо всем, и оступился.

Во время падения его плащ распахнулся, и сейчас он первым делом ощупал его складки. Подвеска, которую он принес с собой, надежно лежала в кармане.

Кинжал семьи Фабиана де Мордона принадлежал теперь ему.

Еще одно дикое пари, еще одна сумасшедшая выходка добавят новые штрихи к его славе. Он опять одержал победу.

И вдруг неожиданная встреча.

Глубоко запрятанный инстинкт, долгое время дремавший в нем, пробудился наконец, и он обратил внимание на стоявшую перед ним девушку. Молоденькая девушка — у него не было сомнений, что она очень молоденькая — стояла, спокойно наблюдая за ним, изучая его с невозмутимостью, которая говорила о ее общественном положении гораздо больше, чем тонкое кружево на воротнике ночной сорочки. Она наверняка была одной из воспитанниц монастыря, к тому же знатного происхождения, задержавшейся здесь по какой-то неизвестной, ему причине.

Медленно, стараясь ее не испугать, он поднялся с земли.

— Mille pardons mademoiselle

Он увидел темную, красиво изогнутую бровь и губы, полные, но не по моде широкие и слегка приоткрытые. Ее волосы необузданным каскадом падали на плечи, и тяжелые локоны отливали черным лаком в ярком свете луны.

— Я не хотел вас напугать.

Но она и не выглядела испуганной; она выглядела, как принцесса, абсолютно уверенная в себе и лишь слегка удивленная. Он выпрямился во весь рост. Она была маленькой и хрупкой; он возвышался над ней, словно башня, и ее голова едва достигала его шеи.

Она смотрела на него, откинув голову. Луна освещала ее лицо. В широко распахнутых глазах, не было и намека на страх. Длинные ресницы бросали глубокие тени на нежные щеки. Нос прямой, патрицианский, черты лица выдают знатное происхождение.