Это вовсе не так. Но когда нет другого выхода, а дело зашло так далеко, приятно сознавать, что на свете есть человек, который может выручить, если только это будет в его силах. И эта помощь всегда будет храниться в полной тайне. Даже если вы напрямую спросите его о бриллиантах, хотя прошло уже столько лет, он вам ничего не скажет. А завтра к вечеру он навсегда забудет о Туикенеме.

Хелена завороженно слушала ее.

— Он помогает и мужчинам, попавшим в беду?

— Об этом я ничего не знаю.

Хелена рассмеялась. И тут увидела, что Себастьян направляется к ней.

Она смотрела на него, широко распахнув глаза. Потрясение было слишком сильным — она даже представить себе не могла, что он помогает любой женщине просто по доброте душевной.

Сейчас, когда она узнала об этом, поведение Себастьяна предстало перед ней в другом свете. В тот вечер, на суаре леди Крокфорд, она наблюдала, как Себастьян, пробираясь сквозь толпу к ней, то и дело останавливался, чтобы поболтать с какой-нибудь леди. Раньше она думала, что останавливается именно он, потому что таково его желание, сейчас же она поняла, что это они останавливали его, радостно ловя его взгляд.

Нежные слова, благодарные улыбки.

Эти леди не принадлежали к тому типу женщин, которые старались поймать его в свои сети. Многие из них были старше его, другие — простушки или слишком некрасивы для того, чтобы привлечь его внимание.

Он пускал пыль в глаза в лондонских салонах, делая вид, что ему ни до кого нет дела. Мужская агрессивность, с одной стороны, и неожиданная доброта — с другой.

Он подошел, и их взгляды встретились. Она с трудом подавила дрожь, но, сделав над собой усилие, улыбнулась и протянула ему руку.

— Не прогуляться ли нам? — спросила она, когда графиня Ментейт скрылась в толпе.