Де Грей был исключительно хорошим танцором, умевшим представить свою партнершу в самом выгодном свете.

Лидиан отвернулась, испытывая сожаление и безрассудную ревность. Она почему-то вдруг рассердилась на Ченса, лорда де Грея и на всех мужчин в целом. Ей не хотелось видеть, как эти оживленные девушки ловят вожделенную добычу. Только бы найти какое-нибудь тихое место, подальше от музыки и сплетен.

Когда ее мать отвлекли старые друзья, Лидиан вышла из зала. За много лет она изучила особняк Уиллогби и, миновав комнату для игры в карты, где собирались пожилые люди, охотничий зал, приспособленный мужчинами под курительную, оказалась перед гостиными в противоположном конце дома.

Найдя незанятую комнату, Лидиан закрыла за собой дверь и облегченно вздохнула. Тишину нарушал лишь треск огня в камине, служащего единственным освещением. Она сняла длинные белые перчатки, швырнула их на пол и протянула руки к огню. Хотя бы несколько минут она может провести в одиночестве.

Девушка не слышала, как открылась дверь, поэтому мужской голос у нее за спиной очень испугал ее:

– Вам неприлично быть здесь одной, мисс Экленд.

Лорд де Грей закрыл за собой дверь и окинул взглядом фигуру, затянутую в белый шелк. Пламя бросало причудливые тени на его лицо.

– Но и вам, милорд, не подобает находиться здесь со мной, – с иронией ответила Лидиан, пытаясь скрыть удивление. – Буду очень признательна, если вы покинете комнату, у меня нет желания оставаться с вами наедине.

– Есть только две возможные причины. Например, вы считаете меня непривлекательным.., но я в это не верю.

– Поскольку очень высокого о себе мнения, не так ли? – Ей было и весело, и грустно.

– Вторая причина: вы любите другого.

– Да, я люблю другого.

– И никто не заставит вас забыть о нем?

– Ни на минуту.