«Не обещаю ли я сейчас того, чего не смогу сделать? — подумал Кейн. — Впрочем, время покажет».

С этой мыслью он крепче прижал к себе Гленну и погрузился в сон.

Косые лучи яркого утреннего солнца весело пробивались сквозь редеющие серые облака, предвещая наступление чудесного летнего дня. Гленна открыла глаза. Вспомнила о событиях минувшей ночи и улыбнулась. Удивительно, но ей совершенно не было стыдно за то, что она отдалась мужчине, которого, по сути, почти не знала. Ведь когда они с Кейном занимались любовью, Гленна не знала даже о том, что он — сын старинного друга ее отца.

Осмотревшись, Гленна обнаружила, что Кейн успел под; няться раньше ее и уже хлопотал на поляне, разводя погасший за ночь костер. Рядом с ним паслись на свежей травке отвязанные от дерева лошади. Гленна решила понаблюдать за Кейном со стороны.

Высокий, широкоплечий, он, несмотря на внушительные размеры, умел двигаться с грацией дикой кошки. Узкие панталоны, перехваченные на бедрах широким ремнем, облегали Кейна, словно вторая кожа, и было видно, как при каждом шаге упруго перекатываются мощные мускулы на его ногах. Обнаженный до пояса, бронзовый от солнца, Кейн был похож сейчас на античного бога.

«Он не ходит, он просто летает», — подумала Гленна.

Грудь у Кейна была широкой, под стать плечам, а бедра — узкими. Взгляд Гленны упал на выпуклый бугорок между ними, и щеки ее немедленно порозовели. Мысли вновь обратились к прошедшей ночи, и она подумала о том, что Кейн умеет летать и в темноте.

«Надеюсь, он еще не раз покажет свое искусство», — подумала Гленна и окончательно раскраснелась.

Кейн обернулся. Сверкнули его серые глаза, и он спросил, подмигнув:

— Ну что, все рассмотрела?

Гленна смутилась, отвела глаза и ответила, запинаясь:

— Я… Я не подглядывала. А как ты догадался?

— Я всегда чувствую, когда на меня смотрит женщина. Особенно такая красивая, как ты.