Она сидела на узком уступе карниза огромного здания в стиле ренессанс и вглядывалась в ночную тьму. Короткие волосы теребил холодный осенний ветер, но она не чувствовала его касания, как не чувствовала вообще ничего. Ее гнал инстинкт, как любое животное. И она подчинялась ему так же бездумно, как и вожаку. Бэф сказал, Бэфросиаст приказал - вот и все лозунги, единственные веления сердца - по воле Бэфа. И даже тени мысли восстать, воспротивиться нет. Вопросов и ответов - нет, как нет удивления, страха, азарта. И нет тепла и нет холода. Мир словно застыл в пустых зрачках черных, как осенняя ночь, густых, как тени от зданий.

Внизу было сумрачно и сыро. По промытым дождем улицам гулял ветер и гнал запоздавших прохожих сквозь голограммные щиты рекламы навстречу слепым окнам многоэтажек, таких же однотипных, как и их обитатели. Проезжающие машины вычерчивали светом фар яркие полосы на черном пластике окон, вплетались в вязь неоновых вывесок, витрин маркетов и голограммных проспектов. Люди спешили домой, в мнимый уют и тепло своих нор, под невесомые одеяла, чтоб в объятьях чужих или своих половинок уйти в страну иллюзий.

Ночь для людей время сладких снов. Для волхвов и магов - время власти темных сил. Для варн - сезон охоты...

Вот она. Девушка в черном плаще, спешащая под защиту робота-консьержа, в конуру с прозрачными стенами, в которых живет свет и ожидает близкий человек.

Под твердой затылочной костью человека словно маячок, ведущий и зовущий, явственно проступает капелька, сладкая, как нектар - Бинду - на языке людей - чакра совершенного блаженства. Резервуар жизненной энергии, накопленный годами, веками, тысячелетиями прожитых жизней. НЗ. Водоем для кундалини, которая благополучно спит.