Алессандра прикусила нижнюю губу.

Наигравшись вволю с ее взопревшей вульвой, коварный искуситель полюбовался набухшими половыми губами и головкой клитора и сдавил этот нежный бутончик пальцами, да так, что Алессандра ахнула. Самодовольно ухмыльнувшись, Фабрицио принялся тереть клитор со всевозрастающей скоростью, млея от ее громких вздохов и стонов. Он знал, что еще немного – и она завизжит и завоет.

Вид ее стройного гибкого тела, с тугими маленькими грудями и оливковой кожей, неожиданно помрачил его рассудок. Страсть стиснула его мошонку своими стальными пальцами. Ослепленный похотью, Фабрицио дернул головку клитора и вогнал во влагалище всю ладонь. Это движение стало слишком тяжелым испытанием для ее истерзанных нервов. Разрядка последовала незамедлительно: Алессандра подпрыгнула, издав пронзительный визг, и забилась в конвульсиях небывалого оргазма, размахивая руками и мотая головой.

Фабрицио запечатал ей рот поцелуем и прошептал:

– Ты восхитительна! Другой такой прекрасной распутницы я еще не встречал. Мне искренне жаль, что придется наказать тебя, но таковы уж наши правила. Крепись!

Он сошел с платформы и подал знак Франко приступить к заключительной экзекуции. Секретарь уже знал, что именно ему следует делать, и с радостью взбежал по ступенькам на сцену. Алессандра все еще билась в истерике, когда он грубо поставил ее на четвереньки и бесцеремонно засадил свой впечатляющий мужской инструмент ей в нежный анус, впившись пальцами в ее восхитительные ягодицы. Фабрицио отвернулся и стремительно покинул комнату. Последнее, что он услышал, был утробный вопль его любовницы, свидетельствовавший о подлинном блаженстве, которое она только что испытала. Ничто не нравилось ей так, как основательный анальный коитус: ведь боль, с которой он был сопряжен, обязательно перерастала в райское удовольствие.