– Ну, Лоренс, прошу тебя… – начала леди Дин, но муж перебил ее:

– Больше мы не будем говорить об этом. Завтра же утром ты пришлешь Арабеллу ко мне. А сейчас у нас нет времени: пора ехать на чай к лорду-наместнику.

Немного помолчав, как будто заставляя себя прекратить спор, леди Дин тихо спросила дрожащим голосом:

– Ты действительно считаешь, Лоренс, что мне следует надеть бриллиантовую диадему и другие драгоценности? Разумно ли это? Вся округа знает о приеме у лорда-наместника, и я уверена что эта ужасная банда разбойников будет подстерегать гостей по дороге.

– Обо всем уже позаботились, дорогая, – важно заявил сэр Лоренс – Надень диадему и забудь об этих головорезах.

– Но, Лоренс, помнишь прошлый раз? Я лишилась рубиновой парюры. Злодеи просто стаскивали кольца с пальцев! Никогда в жизни я не испытывала подобного страха и унижения!

– Я тоже! – откровенно признался сэр Лоренс – А что можно было сделать: их шестеро, а я безоружен. Да еще этот гнусный негодяй, Джентльмен Джек, или как там его, имел наглость насмехаться надо мной. Клянусь тебе, Фелисити, тот день, когда он будет болтаться на веревке за содеянное, будет счастливейшим в моей жизни!

Сэр Лоренс говорил с такой злобой в голосе, что леди Дин запротестовала:

– Нет, нет! Не говори так, Лоренс! Ты пугаешь меня. Пусть эти люди именно таковы, как ты говоришь, но их преступления, какими бы ужасными они ни были, не должны разжигать в тебе гнев, от которого ты сам можешь стать таким же жестоким, как бандиты.

Слова жены, по-видимому, уменьшили ярость сэра Лоренса, и, когда он заговорил снова, голос его звучал уже мягче:

– Ты женщина до кончиков ногтей, не правда ли, Фелисити? Впрочем, это совсем не плохо. Терпеть не могу современных молодых особ, которые ругаются последними словами, носятся сломя голову верхом и делают вид, что совершенно не нуждаются в мужском покровительстве.