– Так это и есть та причина, из-за которой ты не можешь вернуться домой? – Блэйз с любопытством наклонился к Рози и взял из ее рук пушистого мехового кролика, которого она доверчиво протянула ему.
– Кролик Лози, – с важностью сказала девчушка.
– Я люблю кроликов, – ребячливо ответил Блэйз, и теплая улыбка озарила его лицо, на нем не осталось и следа от былого цинизма и равнодушия. Он нежно провел рукой по темным кудряшкам Рози и выпрямился. Это проявление человечности было неожиданным.
Крисси с трудом отвела взгляд от чувственного изгиба его губ, у нее перехватило дыхание.
– Может быть, это глупый вопрос, но как ты дошла до этого? – спросил Блэйз.
Он решил, что это ее ребенок. Но в конце концов все так считают. В данной ситуации это было совершенно естественным предположением.
Рози была ее сводной сестрой, единственным напоминанием о «браке» ее матери с Деннисом Каррутерсом.
– Думаю, тебе лучше уйти, – холодно произнесла Крисси.
– Ты права. Мне лучше уйти и забыть о том, что я видел, – пробормотал Блэйз. – У меня такое странное ощущение, что все это связано со мной. К тому же ты теперь и безработная…
– И кто же в этом виноват? – отрезала она.
– Я не привык к такому тону, – ответил он, ни капли не возмутившись. – Но если я сказал что-то лишнее, позвони мне, и мы объяснимся.
Услышав такое приглашение, Крисси собралась с последними силами и оглянулась. Господи, какое же отвращение она испытывала к нему! Но не все из сказанного им у Лейлы было ложью. Ее отец – богатый выскочка и до боли грубый… Гамильтоны не вписались в окружающую их аристократическую загородную обстановку. Ее отец очень любил всякими вульгарными способами показывать свое новообретённое богатство. Он думал, что, показав людям свое материальное превосходство, завоюет их уважение. Но все, чего он достиг, – это всеобщего осмеяния.