Макс Чилл вернулся к столу, потянулся за кием, намелил его. Он сунул руку в карман жилета, лениво бросил:

— Возвращаю пятерку, дружок, — и передал сложенную банкноту Делагерре.

Почти не останавливаясь, он сделал три карамболя подряд. Маркер сказал:

— У Чилла сорок четыре. Разрыв двенадцать. Двое мужчин отделились от толпы, направились к выходу. Делагерра пристроился сзади, следуя за ними к выходу среди накрытых полотном столов. Там он остановился, развернул банкноту в руке, прочел адрес, нацарапанный на этикетке под его вопросом. Он смял банкноту, хотел было сунуть ее в карман.

В спину ему уперлось что-то твердое. Гнусавый голос, как зазвеневшая струна банджо, сказал:

— Выручи дружка, а?

Ноздри у Делагерры задрожали, напряглись. На ступеньках вверху он увидел уходивших от него мужчин, отраженный яркий свет уличных фонарей.

— Ну же! — мрачно сказал гнусавый голос. Делагерра резко упал на бок, перевернувшись в воздухе и выбросив назад руку. Падая, он ухватился за чужую лодыжку. Револьвер не попал ему по голове, а врезался в плечо, отчего по левой руке прошла резкая боль. Послышалось жесткое жаркое дыхание. Что-то без всякой силы стукнуло его по соломенной шляпе. Рядом с ним показалось оскалившееся в злобе лицо. Он перевернулся, крутанул лодыжку, подобрал под себя колено и вскочил на ноги, резко оттолкнул от себя чужую лодыжку.

Филиппинец в желтовато-коричневом костюме упал на спину. Делагерра пинком вышиб из коричневой руки пистолет — тот отлетел под стол. Филиппинец неподвижно лежал на спине, силясь поднять голову. Его шляпа с ремешком была словно приклеенной к маслянистым волосам.