— Ну… они-таки добрались до него, Сэм, таки добрались. Неужели его так сильно ненавидели?

Делагерра мягко ответил:

— Такая уж это жесткая игра, Белл. По-моему, он, насколько мог, играл чисто, но не нажить врагов он просто не мог.

Она неторопливо повернула голову и посмотрела на него.

Свет в ее волосах переместился. В них заиграло золото. У нее были ясные, удивительно голубые глаза. Она спросила слегка запинающимся голосом:

— Кто его убил, Сэм? Нет никаких догадок?

Делагерра степенно кивнул, уселся на плетеный стул, и очки с кепкой оказались у него меж колен.

— Мы думаем, что знаем, кто это сделал. Некто Имлей, помощник окружного прокурора.

— Боже мой! — выдохнула девушка. — Куда же катится этот захудалый городишко?

Делагерра, безо всякого выражения, продолжал:

— Однако, именно так это и было — если ты уверена, что тебе хочется знать.

— Хочется, Сэм. Его глаза неотрывно глядят на меня со стены, куда бы я ни посмотрела. Просят меня сделать что-нибудь. Он очень хорошо со мной обращался, Сэм. У нас, разумеется, были свои проблемы, но… они ничего не значили.

Делагерра сказал:

— Этот Имлей баллотируется в судьи при поддержке группы Мастерса — Ааге. Ему за сорок, и он, вроде бы, играет в домики с одной девицей из ночного клуба по имени Стелла Ля Мотт. Каким-то образом их сфотографировали вместе, очень пьяных и раздетых. Эти фото были у Донни, Белл. Их нашли у него в столе. Согласно записи в его ежедневнике, в двенадцать пятнадцать у него была назначена встреча с Имлеем. Мы полагаем, они поругались, и Имлей продырявил его.

— Это ты нашел фотографии, Сэм? — спросила девушка очень спокойно.

Он покачал головой, криво улыбнулся.

— Нет. Найди их я, я бы, вероятно, выбросил. Их нашел комиссар Дрю — после того как меня отстранили от расследования.