– Подожди, Кристи! – Томас устремился за девушкой. Через минуту крепкий, рослый фермер заслонил ее от порывистого ветра. – Позволь мне проводить тебя. Ты не должна была приходить сюда одна.

– С кем же мне ходить? – слегка растягивая слова, спросила Кристина. Томас не заметил ее насмешливой интонации, поскольку плавная, певучая речь девушки вообще отличалась от привычной для его уха грубой речи горожан.

– Тебе следует сидеть дома с матерью. Как ты можешь стоять здесь, на утесе? – Не смея ни прикоснуться к этой поразительно красивой девушке, ни позаботиться о ней, Томас разговаривал с Кристиной особенно решительно.

Она между тем шла не к дому, а в сторону от него. На утесе девушка забыла о мрачной действительности, а теперь спешила, чтобы наверстать упущенное время.

– Ты прав, Томас, и молодец, что говоришь мне об этом, но, кроме меня, некому купить необходимые маме лекарства. Чтобы сделать это, мне и пришлось пройти мимо утеса.

Не вдаваясь в дальнейшие объяснения, Кристина торопливо шла по главной улице городка с явным намерением отделаться от назойливого попутчика.

Почему она должна объяснять ему, куда идет и зачем? Кому, какое дело до того, что дочь последнего мэра этого города вынуждена сама зарабатывать на жизнь и если проявит нерасторопность, то, вполне возможно, лишится и своего теперешнего места?

Томас хотел что-то возразить, но тут его окликнули из таверны. Когда же он остановился возле двери, Кристина прибавила шаг.

Серьезность намерений Томаса не вызывала сомнений, равно как и то, что он был самой завидной партией в городе. Однако Кристина совсем иначе представляла себе мужчину своей мечты.