– Родители должны быть строгими, – спокойно сказал Нувель.

Под конец Нувель распилил пополам сногсшибательную блондинку в коротеньком трико. Ее фигура и костюм вызвали целый шквал свиста и одобрительных возгласов.

Один мужчина в разноцветной рубашке и накрахмаленных, расширяющихся книзу джинсах сорвался с места, восторженно крича:

– Эй, Нувель, если ты закончил с этой дамой, то я забираю нижнюю половину!

Ящики с половинками молодой женщины отодвинули друг от друга. По команде Нувеля она шевелила пальцами рук и носочками. Когда ящики сдвинули обратно, Нувель убрал металлические перегородки, взмахнул волшебной палочкой и резко откинул крышку.

Живая и невредимая, женщина встала и раскланялась под гром аплодисментов.

Люк совершенно позабыл о кошельке толстушки справа, но решил, что это представление стоило того, чтобы на него пойти.

Когда публика потянулась на воздух, чтобы еще успеть прокатиться по железной дороге или поглазеть на Сахиба-Заклинателя змей, Люк робко направился к сцене. Может, подумал он, раз уж он был ассистентом на карточном фокусе, этот маг Нувель объяснит ему, как это делается.

– Парень.

Люк посмотрел вверх. С высоты его роста мужчина выглядел просто гигантом. Шесть футов пять дюймов и двести шестьдесят фунтов крепких мускулов. Гладко-выбритое лицо шириной с обеденную тарелку, близкопосаженные глаза – как две виноградины. Из угла рта небрежно свисала папироса.

Словно уродливая глыба, Герберт Патрински, по прозвищу Мышка, перекрыл Люку все пути к отступлению. Мальчишка инстинктивно сжался, выпятив вперед подбородок. Плечи опущены, ноги – немного врозь, в устойчивом положении.

– И?

Вместо ответа Мышка мотнул головой и побрел прочь. Люк колебался не более десяти секунд, затем пошел за ним.

Карнавал затихал. Его дешевые чары рассеялись, мишурный блеск растаял. Они шли по желтой вытоптанной траве к стоянке фургонов и прицепов.