— Мне было шесть лет, когда они забрал и мою мать, — произнес Геди на следующее утро, когда они сидели за завтраком: эспрессо и свежий хлеб в коричневом бумажном пакете.

Шайлер приподняла бровь. Джек остался мрачен. Они потягивали кофе и слушали. Снаружи чайки приветствовали рассвет скорбными хриплыми криками. Рыболовецкий сезон закончился, так что беглецы могли не бояться, что их застукает хозяин лодки, но они хотели двинуться в путь как можно раньше.

— Налетчики никогда прежде не подходили так близко к нашему берегу, но мы слышали о них от жителей соседних деревень. Они всегда забирали женщин — обычно молодых девушек. — Геди повел плечами, словно извиняясь. — Мне сказали, что мать пошла к ручью за водой и там они ее и схватили. Она была очень красивой, моя мать. Когда она вернулась обратно, то была уже совсем другой. — Геди покачал головой, и глаза его нехорошо сверкнули. — Она... изменилась. И у нее стал расти живот.

— Ее изнасиловали? — осторожно поинтересовалась Шайлер.

— Да и нет... Она не помнила никакого насилия. На самом деле она ничего не помнила. Мой отец погиб на войне, за год до этого, а ребенок при появлении на свет забрал ее жизнь. Не выжил никто. Я остался один. Дядя отвел меня к миссионерам. Они устроили в Берберии приют для сирот. Там было полно мальчишек вроде меня — сирот войны, детей, лишившихся матери. Однажды туда приехал отец Бальдессаре...