Его пальцы скользнули по ее рукаву. Клио вздрогнула, словно он коснулся ее обнаженной кожи. Она смотрела на него будто завороженная. Переполненный бальный зал, шумный город за стенами дома — все исчезло. Остался только он. Они, вместе…

Клио ощутила страх.

— Я знаю, что вы замышляете, Клио Чейз, — прошептал герцог, — и не могу этого допустить. Ради вашего же блага.

Она сделала попытку отстраниться, словно стараясь побороть искушение.

— Ради моего блага? О нет, ваша светлость. Все, что делаете, вы делаете только ради себя.

Герцог схватил Клио за руку, не позволяя ей двинуться с места.

— Есть кое-что, чего вы не знаете.

— О вас?

— Обо мне… и о том, что здесь происходит. С Алебастровой Богиней.

— Боюсь, я знаю больше, чем хотелось бы! — воскликнула Клио. — О вашей жадности, вашей…

— Клио!

Он легко встряхнул ее и привлек к себе так близко, что Клио чувствовала его дыхание на своей коже.

— Почему вы никогда не слушаете меня? — прорычал он.

— Потому что вы никогда не говорили со мной, — прошептала она.

— Как я могу говорить с тем, кто не доверяет мне? О Клио, что вы со мной делаете?

Его губы коснулись ее губ, поцелуй был страстным и коротким, как летняя гроза. Клио охватила ярость. Она схватилась за Алебастровую Богиню, чтобы отгородиться от Авертона, но тяжелая статуя покачнулась, и мраморный локоть угодил прямо в голову Авертона. Он упал вместе со статуей, капли крови оросили пол.

Клио пришла в ужас, увидев рану на его голове, глаза герцога были закрыты.

— Эдвард! — воскликнула она, опускаясь на колени рядом с ним.

Она пощупала пульс и, убедившись, что Авертон жив, чуть не заплакала от облегчения.

— Оставайтесь здесь, — прошептала она, — я приведу кого-нибудь.

С этими словами она бросилась бежать и даже не заметила, что в его руке остался зеленый клочок от ее платья.