Ханна удвоила усилия – месиво показалось ей слишком жидким, – но после того, как туда добавили земли, стала лепить из него шарики. Она перепачкалась, пока работала, но вот наконец осталась последняя щель в двери. Девушка страстно молилась, чтобы дым не проник в подвал, пламя не охватило дверь и чтобы Господь послал им кого-нибудь на помощь.

Ханна устало прислонилась к двери и присела рядом с детьми. Но больше не утешала их, потому что потеряла веру в спасение. И тут же раскаялась в этом. И снова начала молиться, чтобы Господь послал ей силы и веру.

И вдруг в звенящей тишине до нее донесся слабый детский голосок: «Господь мой пастырь. Кого убоюся?» К этому голосу присоединились и другие. Четвертый стих дети произнесли громко и внятно: «Да, хотя я иду по долине смерти, я не боюсь больше зла: потому что Ты со мной. Ты успокоишь меня…»

Глаза Ханны наполнились слезами.

– Как красиво! – прошептала она. – Спасибо за то, что утешили меня. Давайте опять помолимся.

Ханна старалась сосредоточиться на тех словах молитвы, которые произносила, молитвы, что так часто читал ее отец. Она была рада темноте, потому что дети не видели ее слез. Она не могла не думать об отце. Жив ли он? Спасет ли ее и детей? Она должна верить, что спасет. Джошуа Магуайр ни за что не покинет свою дочь, не даст ей сгореть. Ну а если его уже нет в живых?

Глотая слезы, Ханна мысленно пообещала отцу выполнить свой долг до конца, чтобы сохранить память о нем. Она будет такой же, как он, будет всех любить, даже врагов своих, будет более доверчивой и…

Дрожа, она закрыла лицо руками и до крови закусила губу. Возможно, она сможет отвести детей в лагерь Кер-д'Ален, построенный совсем недавно.