Ханна отбросила прядь волос со лба. На рассвете, еще до восхода солнца, когда его первые лучи едва позолотили вершины гор, окаймлявших широкую долину, Ханна заплела свои густые волосы в тугую косу, блестевшую на солнце, словно медь. Но за время работы коса растрепалась, и теперь длинные пряди спускались шелковыми волнами по гладкой коже хрупкой шеи. Лишенная тщеславия, Ханна и представить себе не могла, как потрясающе сейчас выглядит. Думала лишь о том, что не пристало девушке ходить с распущенными волосами.

Интересно, как отреагировал бы ее отец, распусти она волосы, как женщины кутенэ, поселившиеся в их деревеньке, мелькнула крамольная мысль, и слабая улыбка тронула губы девушки. Она поставила бадью на землю и убрала непослушные пряди на место.

В этот момент она услышала лай собак. Подняла голову и увидела трех всадников, направлявшихся к поселению, в широких шляпах, с винтовками в руках. Они ехали прогулочным шагом, осторожно прокладывая себе путь сквозь заросли деревьев и кустов прямо к центру поселка. Тут они остановились, но не спешились и стали оглядываться по сторонам, видимо, в поисках убежища.

Ханна, не отрывая глаз, смотрела на них. Остальные тоже приостановили работу. Кузнец прищурился, подозрительно глядя на чужаков, вооруженных винтовками, и напрягся.

Джошуа Магуайр сошел со ступеней церкви, немного постоял и направился к мужчинам.

– Добрый день! Благослови вас Господь, – приветствовал он всадников. – Можем ли мы чем-нибудь помочь вам, братья?

Злобная усмешка исказила лицо одного из пришельцев. Сняв шляпу, он произнес:

– Для начала, святоша, ты задашь нашим лошадкам жратвы, да побольше. Да и мы не очень-то сыты. Джошуа кивнул:

– Конечно. Все Божьи дети находятся под непрестанной заботой Господа нашего, и, хотя в это время года наши запасы не слишком велики, у нас достаточно продовольствия, чтобы накормить голодных. Будьте добры, – добавил он, указывая на одну из бревенчатых хижин, – пожалуйте в мое скромное жилище. Мы вам рады.