Будучи весьма мудрым и рассудительным человеком, он понимал, насколько неэффективна тактика изобличения, принуждения, наказания в подобных ситуациях. Он стремился внушить Арчеру Ферфаксу, что именно он в ответе за жену и дочь и потому обязан организовать жизнь семьи так, чтобы самые любимые люди не страдали. Дед многократно предлагал Арчеру помощь, но все тщетно, поскольку тому нужны были только дензнаки. Тогда Мэньен откровенно заявил, что по его завещанию Арчер Ферфакс не получит ни пенни.

Согласно волеизъявлению деда, большую часть недвижимости унаследовала Элеонор, а деньги, тоже немалые, разделили между собой Элеонор и Ромилли, которая по условию завещания получала право свободно распоряжаться ими лишь по достижении двадцатипятилетнего возраста.

Когда не стало деда, Арчер Ферфакс окончательно распрощался со всякими представлениями о приличиях. Элеонор не находила в себе сил, а возможно, и желания противостоять его унизительным вольностям. Она лишь глубже и глубже погружалась в себя, пряча ото всех свои внутренние переживания. Но безошибочным показателем ее состояния стала неспособность приниматься за любимую работу. Женщина полностью охладела к живописи. И это не могло не тревожить самых близких.

Ромилли пыталась вмешаться в отношения родителей. Но что может сделать в такой ситуации совсем еще ребенок со своими юношескими идеалистическими представлениями! Бедняжка надеялась поговорить, донести свои выстраданные мысли до обоих, она верила, что откровенный диалог способен изменить ситуацию. Девушка не допускала и мысли, что мать осознает порочность такого безотчетного обожания, да и сама Ромилли ни за что бы не поверила, что ее такой очаровательный и некогда интеллигентный папа сознательно злоупотребляет слабостями своей супруги. И оттого Ромилли страдала из-за безуспешности своих попыток, лишь ухудшающих отношения в семье.