— Кто же тебе сделал столь заманчивое предложение? — принялся гадать Чарли, перебирая вслух все известные журналы для мужчин.

— Не угадал. Это вольный художник по имени… — Терри выдержала эффектную паузу, — Энтони Арчер.

— Сын Клода? — недовольно спросила Пэм.

— Он самый.

— Я думала, он живет в Америке.

— Блудный сын решил вернуться и сделать себе имя в Австралии.

— Да, снимки обнаженного символа «Лафонтейн Косметик» привлекут всеобщее внимание, я уж не говорю об остальном! — заметил Чарли.

Терри не могла удержаться от улыбки, представив, с какой бешеной скоростью мужчина, будучи по совместительству не только ее родственником, но и бухгалтером, просчитывает все «за» и «против».

— Неужели Энтони сможет продать эти фотографии по самым высоким расценкам? — поинтересовался Чарли.

Девушка развела руками. Они с Арчером не обсуждали детали. Терри настолько ошарашило предложение Энтони, что она не рискнула вдаваться в подробности сделки, боясь поставить себя в невыгодное положение. Главное правило Клода на переговорах по заключению контракта гласило: «Никогда не показывай свою заинтересованность».

Свято блюдя эту заповедь, Терри выказала лишь легкий интерес к тому, что излагал Тони. Она испытывала муки, пытаясь сохранить невозмутимость, когда услышала сумму возможного дохода от этого предприятия.

Стараясь не выдать своего возбуждения, она попросила время на обдумывание предложения, и Тони великодушно отпустил на это аж целую неделю.

Девушка понимала, что ни Чарли, ни Пэм не могут в полной мере представить, что произойдет, если она согласится на предложение Энтони. Положившись на свой многолетний опыт «жизни на публике», Терри решила, что сможет выдержать негативные последствия этого шага хотя бы потому, что это поможет расплатиться с долгами отца раз и навсегда.

— Дорогая, — подбодрил ее Чарли, — ты же знаешь, мы с Пэм всегда будем рядом, что бы ни случилось.