Уж кто-кто, а она знала, что Джеймс – человек особенный. Он умен, образован, имеет отличный вкус и собственный неповторимый индивидуальный стиль во всем: в манерах, поведении, одежде. Как и его предки, он прирожденный вельможа, но без излишней тяжеловесности, которую придавала характерам аристократов викторианская эпоха. Вальяжность и врожденное благородство были свойственны всем Бухананам – Септембер и Анжелике в том числе. Кроме того, нынешние Бухананы были людьми широкими, щедрыми до расточительности и имели богемные наклонности. А еще они втроем ухитрялись жить во всех сорока комнатах Сефтон-Парка одновременно или как-то все эти помещения использовать. Подобное проявление широты натуры неизменно вызывало у Маргарет восхищение.

Всякий раз, когда Маргарет и Джеймс оставались наедине, она испытывала к главе рода Бухананов сильнейшее влечение. Их близкие отношения никогда ей не надоедали. Они с Джеймсом даже как-то пришли к выводу, что, несмотря на частые смены сексуальных партнеров, их тяга друг к другу не ослабевает, поскольку освящена сильным взаимным чувством. Их сексуальному притяжению не могли помешать ни разница в характерах, ни работа, которой они отдавались всей душой, ни образ жизни, который у каждого был свой собственный и столь же неповторимый, как они сами.

Ревности друг к другу они не испытывали. Наоборот, когда Джеймс или Маргарет видели своего любовника в объятиях другого сексуального партнера, это лишь увеличивало их возбуждение, давало пищу воображению и усиливало тягу к разного рода сексуальным играм и экспериментам в сфере чувственных отношений.

Когда «мобильник» оказался на сиденье «рейндж-ровера», Маргарет обняла Джеймса за талию, приникла к нему всем телом и хрипловатым от страсти голосом спросила:

– Нас же четверо. Почему ты заказал завтрак на шестерых?

– А юный любовник, что был с тобой вчера вечером? Вдруг он объявится? Или еще кто-нибудь неожиданно нагрянет? Сама знаешь, как это у нас бывает, – ответил Джеймс.