Сегодня мисс Чен собрала свои черные шелковистые волосы на затылке и, чтобы не мешали работать, перевязала их шнурком. Бледная кожа женщины имела едва заметный розоватый оттенок, а миндалевидные глаза были ясными, как весеннее утро. Маргарет слыла самой непримиримой феминисткой в округе и отдала борьбе за равноправие женщин уже более двадцати лет жизни, хотя поверить, что ей перевалило за сорок, было трудно.

Заметив мужчин, Маргарет помахала им сверху рукой и стала спускаться вниз. Как всегда, она была свежа, сексуальна, от нее исходила поразительная энергия. Утвердившись на земле, она сказала:

– Вот уж не ожидала увидеть тебя, Джеймс, в столь ранний час. Похоже, ты так и не сомкнул глаз. Впрочем, чему я удивляюсь – сама ведь тоже не спала. Слишком много выпивки, слишком много разговоров, смеха и как результат – бессонница.

Прижавшись всем телом к Джеймсу, она поцеловала его в губы. Как всегда, Маргарет не торопилась выпускать его из объятий. Между ними существовало сильное сексуальное притяжение – странная разновидность любви, которая постоянно их заводила и держала в напряжении. Отпрянув наконец от Джеймса, Маргарет переключила внимание на Артура, подошла к нему и забрала свою корреспонденцию. Она всегда получала множество почтовых отправлений, в том числе книги, рукописи и, конечно же, письма от поклонников и поклонниц с просьбой прислать автограф.

– Доброе утро, Артур. Что-то ты поздно сегодня…

– Доброе утро, мисс Чен. Точно, опоздал из-за преграды на дороге.

– Преграды? Звучит зловеще, – сказала женщина с очаровательной улыбкой.